Швеция

Правда о правах родителей и детей в Европе

Автор:

РОД «Дзимта»

Шведская правозащитница, магистр права, адвокат Руби Харрольд-Клёссон является президентом международной общественной организации «Скандинавский Комитет по Гражданским Правам» со штаб-квартирой в Гётеборге.

Руби Харрольд-Клёссон родилась в 1947 году на Ямайке, получив после окончания школы грант французского правительства на продолжение образования, она выбрала специализацию в области политических наук и права. Будучи студенткой, познакомилась во Франции с молодым шведом, переехала в Гетеборг, за год выучила шведский, и больше сорока лет живет со своей семьей в одном и том же доме в пригороде Гетеборга. В Швеции Руби Харрольд-Клёссон изучала юриспруденцию. Она посвятила себя защите гражданских прав самых юных членов общества — детей, а также их родителей.

(см. видео: выступление Руби Харрольд-Клёссон)

«Скандинавский комитет по правам человека» был создан в 1996 году. К тому времени шведские правозащитники заметили, что все больше и больше детей изымается из родных семей и передается в семьи приемные и часто это совершенно нормальные семьи.

Шведское государство, говорит Руби Харрольд-Клёссон, исходит из того, что оно может и должно защищать права детей без участия родителей. И это несмотря на то, что статья восьмая Европейской конвенции по правам человека гласит, что каждый имеет право на свою семейную жизнь.

В 1979 году в Швеции был принят т.н. «закон против порки». Таким образом, было полностью запрещено любое насилие в отношении детей. У родителей нет вообще права заставлять детей что-то делать. Нарушители закона подвергаются двойному преследованию. И уголовному и административному (посредством изъятия детей).

Если конечная цель — воссоединение семьи, то зачем забирать детей из семьи? Ответ Руби Харрольд-Клёссон прост. Если социальные службы не будут изымать детей из семей, то бюджет муниципалитета (коммуны) будет существенно меньше. С бюрократической точки зрения — это плохо. Еще одно обстоятельство: В Швеции высок уровень безработицы среди женщин и брать детей на воспитание это — заработок. И не столь уж маленький. Более того, без приемных детей нет и социальных благ, в т.ч. и пенсии.

В настоящее время в Швеции в приемные семьи передано 35000 детей. В таких семьях дети порой подвергаются физическому, психологическому, эмоциональному и сексуальному насилию. Вообще сложно назвать защитой ситуацию перемещения ребенка из родной семьи в место, где он вообще никого и ничего не знает.

Ювенальное законодательство шведского образца всячески рекламируется. Даже Кофи Аннан говорил, что все страны должны принять подобные законы.

В настоящее время 12 стран приняли похожие законодательные акты, — отметила Руби Харрольд-Клёссон, — Однако, Швейцария отказалась вводить у себя шведские принципы ювенальной юстиции. Страны Средиземноморья, Франция, Бельгия ориентированы на семейные ценности, тогда как в Скандинавии культивируют индивидуализм. Поэтому мы не слышим о проблемах с ювенальной юстицией в Португалии, например, но постоянно сталкиваемся с ними в Скандинавии.

По ее наблюдениям международной общественной организации «Скандинавский Комитет по Гражданским Правам», органы ювенальной юстиции, конечно, чаще интересуются детьми иммигрантов. Но в этом вряд ли есть политическая подоплека. Самое главное — это деньги. Ибо работа с детьми в приемных семьях, социальное обеспечение изъятых детей — большой и хорошо организованный бизнес, в котором крутятся миллионы.